Измученный уснул почти в три ночи.
Только стал проваливаться в сладкий сон, как из него, влекущего нежной истомой, выдернул назойливо зудящий звонок в дверь.
Ну, кто там еще? Недовольно поморщился, но сонный и вялый пошел открывать.
На пороге стоял грязный, в ватнике, который выдают в зоне, но с сорванным на груди номером, бывший в заключении и улыбался натужно.
- Ну, ты чего? Три часа ночи!
- Пусти, я вчера освободился.
- Приходи утром. Я тебя не знаю.
И захлопнул дверь. И провалился в сон. Но на рассвете был разбужен внутренним толчком и обличением.
- Ведь ты же знаешь, откуда он. И что идти больше некуда. А это Я его привел к тебе в дом.
- Прости, Господи, если от Тебя, приведи его утром опять.
Утром опять звонок в дверь и тот же человек на пороге. Но недовольный.
- Я к тебе приходил, ты не пустил, что ты за верующий.
- Прости, брат, проходи. Прости, уснул только под утро, устал. Ты ж с дороги. Раздевайся. Давай в душ, я пока покушать приготовлю, одежду я тебе дам переодеться, от покойного бати осталось много. Свою тут, в углу оставь.
Пока он мылся, приготовил покушать, заварил крепкий чай, подобрал одежду.
Ел он степенно, хоть и видно было что голодный. Но гордый. После еды немного оттаял, поговорили.
- Ты прости, брат. Одежда есть, даже куртка есть, а вот с обувью, извини… У меня 42, а у тебя?
- Сорок четвертый. Да ты не переживай, я и в этих пойду.
И вдруг меня опять обличил Господь:
- Лукавишь. Есть у тебя обувь. На антресолях.
И ведь точно. Года два назад, когда совсем туго было с деньгами, а обувь пришла в негодность, пошел на базар купить ботинки. Присмотрел кое-что, по деньгам. Но размер большой. А то, что на мой размер – ну никак не по нраву было. И так крутил и так.. И решил, ладно, возьму, с шерстяным носком, зимой, нормально будет. Но, как положил коробку на антресоли, так ни разу и не обул ботинки.
Достал. Примерил мой гость – как раз в пору пришлось.
- Ну и носи на здоровье.
- Да как же, они же совсем новые. Не возьму.
- Бери, брат. От сердца даю. Бери.
Губы у него задрожали, стал сползать вдоль стенки.
- Ты чего? Тебе плохо?
В его глазах крупные слезы.
- Прости меня. Прости, Господи. Я же к тебе шел, чтобы обворовать тебя. Что-нибудь украсть и как-то перекантоваться… А ты мне все это просто так дал, от сердца? И накормил, и помыл, и одел…. Прости меня. Я ведь о Господе слышал в тюрьме, но никак не принимал Его. Не верил, что бывает так. Значит, есть Господь. Есть?
- Конечно, есть. Иди с Богом. Да благословит тебя Господь.
Светлана Поталова,
Россия
Буду очень признательна за конструктивную критику. На оскорбления не отвечаю. Не переживайте, обидеть меня очень трудно. В пустую словесную перепалку не вступаю.
Злословие, сарказм, колкости в адрес друг друга буду удалять.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Войнушка - Николай Погребняк Тогда я, пусть ещё по-детски, впервые познал, что война состоит не только из весёлой романтики и героических подвигов, как привык это видеть в фильмах и читать в книжках. Понял, что соприкосновение с настоящей войной всегда оборачивается потом, грязью и… вонью.
Сто первый километр, или Послесловие к изящной словесности - Євген Аксарін ОТ ИЗДАТЕЛЯ
Ранее, на предыдущих авторских страницах, опубликованы были части этой повести, почти все, кроме окончания. Сделано это было намеренно - чтобы не перегружать читателя необычным материалом. Но воспоследовало неожиданное: на теле сего христианского сайта обнаружились гнойники злобы и язвы ревности не по рассуждению. Сегодня представляю читателю повесть целиком, точнее - то, что дошло до меня. Представляю не для праведников: "не здоровые имеют нужду во Враче, а больные" (Мф. 9:12). И Врачу виднее - как лечить больного.
Мне (как издателю) видится, что Целитель использует ум, способности, перипетии судьбы - всю в целом личность автора и самоё повесть как гомеопатические средства лечения от греха. Одно могу засвидетельствовать достоверно: прочитав эту вещь в рукописи, двое заключённых обратились ко Христу. После этого все комментарии к повести здесь, на сайте, будь то хвалебные или ругательные, представляются мне излишними.
Поэзия : Перспектива - Анна Лукс В ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ ВСЁ БОЛЬШЕ И БОЛЬШЕ христиан ОСТАВЛЯЮТ "СВОЮ" ЦЕРКОВЬ И УХОДЯТ В ДРУГУЮ. Это становится каким-то наваждением. Причины самые незначительные. Иногда говорят: " Человек ищет, где лучше, а рыба, где глубже". НО ЧТО МОЖЕТ БЫТЬ ГЛУБЖЕ И ЛУЧШЕ ХРИСТА? А ЦЕРКОВЬ- ЕГО ЦЕРКОВЬ- ЛЮБИМА ИМ И НИКОГДА НЕ БУДЕТ ОСТАВЛЕНА. НЕ МЕСТО ДЕЛАЕТ ЧЕЛОВЕКА СВЯТЫМ, А ИСТИННОЕ ПОСВЯЩЕНИЕ СЕБЯ В ХРАМ БОЖИЙ НАПОЛНЯЕТ ЧЕЛОВЕКА СВЯТОСТЬЮ ОБИТАЮЩИМ В НЁМ ДУХОМ БОЖИЕМ. ПОРА ВООБЩЕ ЗАДАТЬ КАЖДОМУ СПАСЁННОМУ КРОВЬЮ ХРИСТОВОЙ ВОПРОС: "А правильно ли бежать из одной церкови в другую?" Может, стоит остаться и молиться Первосвященнику о тех "неправильностях", которые режут глаз, а не оставлять братство самым лёгким путём своего бегства от трудностей, которые исправляет только Сам Великий Первосвященник. Встать с Ним в проломе за своё братство. Перспектива... Это слово я услышала от одного брата, который на мой вопрос: "Почему он хочет уйти из этой церкви в другую?", Ответил, что здесь у него нет перспективы. Я не могла освободиться от мысли о перспективе. Молилась и размышляла. В чём же перспектива Христиан? И может ли помышление о ней двигать нашими поступками и словами? МОЖЕТ!!!Может, если мы точно определим для себя, это понятие и соизмерим с ним нашу Христианскую Жизнь. В этих размышлениях родилось стихотворение, и я уверена, что другие перспективы перед Богом - ничто! Мы - не свои, а стало быть, нами не могут двигать личностные желания выделиться, преуспеть или возвыситься в талантах, данных Господом. ЧТО УГОДНО ХРИСТУ КАК ГОСПОДИНУ МОЕЙ ЖИЗНИ? И Я, И ТЫ КАК ХРИСТИАНЕ ДОЛЖНЫ ЗАДАВАТЬ СЕБЕ ЭТОТ ВОПРОС ПЕРЕД ЖИВЫМ БОГОМ В МОЛИТВЕННОЙ ТИШИНЕ.
